Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Традиции заповедного Алтая. ЧЕГЕН – кисломолочный напиток

Представляем вашему вниманию очередной материал нашей традиционной пятничной рубрики. Сегодня, автор рубрики, Светлана Белекова подобрала информацию о чегене.
С древнейших времен молоко составляло у алтайцев главный пищевой продукт. Самым распространенным видом кислого молока был и остается чеген (айрак). Его делали из кислого молока, заквашенного копченой копчиковой костью лошади или копченой жилой (учук) лошади, коровы, овцы. Заквашивание чегеня происходило ранней весной, когда удои молока становились обильными. В деревянное ведро наливалось кипяченое молоко, и в него добавлялась копчиковая кость, копченая жила, иногда копченый сыр (курут), а теленгиты добавляли кору молодого тальника. Закваска молока происходила в течение нескольких часов. Затем в него добавляли свежее молоко, и эту смесь выливали в кожаный сосуд (архыт) и периодически взбалтывали специальной деревянной мешалкой (бышкы) в виде длинной палки, имеющей на конце деревянный кружок с отверстиями.

Полученный в результате чеген в летнее время был наиболее употребительной пищей алтайцев. По правилам гостеприимства каждого вошедшего в юрту человека хозяйка угощала чегенем.

Алтайцы: Этническая история. Традиционная культура. Современное развитие /редколл. Н.В. Екеев (отв. ред.), Н.М. Екеева, Э.В. Енчинов, НИИ алтаистики им. С.С. Суразакова. – Горно-Алтайск, 2014.

Картина "Чеген", автор - Юрий Бралгин

Традиции заповедного Алтая. Талкан - национальный алтайский продукт.

«Талкан - это национальный алтайский продукт, изготовленный из прожаренного ячменя. Можно сказать, он является вторым хлебом алтайского народа. Ведь разница только в изготовлении. Чтобы испечь хлеб, нам требуется перемолоть зерно в муку. Из муки мы делаем тесто, а из него уже печём хлеб. Для талкана сначала зерно нужно прожарить, после этого перемолоть. Чтобы получить готовый продукт (и талкан, и хлеб) мы проделываем несколько этапов нелегкой работы. Кто умеет делать талкан, знает, что это тяжёлый труд, который требует физической нагрузки и навыков. Но у каждой хозяйки талкан получается по своему, так же как и хлеб. Этому труду меня научил мой дедушка-фронтовик Курманов Михаил Иванович, долгожитель. И говорил, что секрет его здоровья именно в этом правильно приготовленном продукте. Он работал очень аккуратно и меня этому учил. Говорил: "Даже одно зерно не роняй, в глазах Бога оно величиной годовалого ягнёнка". Если случайно посыпала, не наступай на хлеб, быстро собери и покорми птиц. Мы должны работать от всей души, благодарить Бога за этот труд, за хлеб сегодняшний..."»

Мӧҥӱн-Сай Конышева "Принцесса Талкан-Ай", Республика Алтай, Горно-Алтайск, 2015

«Приготовление талкана» Тебеков В., картина маслом. WWW.museumsrussian.blogspot.ru

http://altzapoved.ru/info/publikatcii/traditcii-zapovednogo-Altaya/tolkan.aspx
altzapovednik

Банка брусничного варенья как элемент таёжной этики

Сильный заряд мокрого снега, налетевший с Чулышманского нагорья, вновь заставил нас пригнуть головы, но не остановил нашего упорного движения вперёд. Одежда промокла насквозь и только движение помогало сохранять тепло в уставшем теле. Позади был многокилометровый переход по долине Ойнору, через забитый снегом перевал Тату-Оюк, через порывистые шквалы ветра со снегом и дождём и слабые попытки согреться у костра среди карликовой берёзки и ивушки. Но при этом мы смогли отметить на карте места стоянок тувинских браконьеров и возможные маршруты их захода в заповедник. Самих нарушителей мы не встретили – кто же в такую непогодь выйдет на охоту?!

В броднях хлюпало, по спине между лопаток струилась вода, причём, если у шеи она была ледяная, то ближе к тому месту, которое можно назвать «чуть ниже поясницы», она уже была тепленькая и даже приятная… Намокшая суконная парка, рюкзак, карабин при каждом шаге вгрызались в усталые плечи. Мокрый снег слепил глаза, и приходилось постоянно вытирать его с лица, чтобы не сбиться с пути к избушке у небольшого озера Стремечко. Там, в заповедном зимовье, можно будет передохнуть и обсушиться, напиться чаю и отоспаться после нескольких дней патрулирования и сбора первичной научной информации в долине Тату-Оюка. Вот только с продуктами было уже не густо, приходилось экономить. И это несколько омрачало нашу скорую встречу с печкой, нарами и крышей над головой.

В мокрых и стылых горных июньских сумерках мы пришли к зимовью. Под навесом у двери скинули рюкзаки, открыли дверь и шагнули под низкий потолок зимовья… В заповедном приюте до на нас кто-то был, и был совсем недавно: на столе стояла банка с брусничным вареньем, под потолочной балкой висел мешок с какой-то снедью, печка была заправлена дровами и на ней лежал коробок спичек – оставалось только чиркнуть спичкой и долгожданное тепло начнёт совершать свое волшебное действо над нашими промерзшими телами, а в котелке зашумит чай…

Под банкой с брусникой мы нашли записку, которую оставил Шамиль Сибгатуллин, лесничий Язулинского лесничества Алтайского заповедника. Это он в одиночку поднялся на коне по долине Чулышмана со своего кордона, чтобы встретиться с нами и «подогреть» нас продуктами. Не получилось – нас задержала непогода и работа. Но в зимовье осталось присутствие его простой человеческой заботы: брусника, картошка, лепёшки-калтыри и печка, готовая к растопке.

Это было в 90-ые годы прошлого века, когда были живы традиции перед уходом из зимовья оставлять часть продуктов и печку, готовую обогреть последующих жильцов заповедного приюта. Но никуда не делись длительные патрульные обходы и постоянные перспективы попасть в непогоду, намокнуть на переправе, «присесть на экономпаёк»… Короче, испытать на себе все прелести суровой заповедной романтики. Хочется верить, что традиции таёжной этики не уйдут в прошлое, и каждого усталого заповедного путника будет ждать в конце тяжёлого перехода заповедный приют и «банка брусники».

Евгений Веселовский